Глава 5.
Порубежъе между Русью и самостийной Украиной.
Дремучий бор. Шесть месяцев спустя
— Да лезь же... лезь, тебе говорят! — Юнон поднатужился, упершись в мохнатый зад.
Медведя подбросило вверх еще на полметра. Он свесил голову вниз, грустно посмотрел на своего мучителя, сыто икнул и съехал обратно царапая когтями коричневую кору.
— Гад! Совести у тебя нет! Я ж говорю, батя болен...
Получив пинка под зад, Михайло Потапыч меланхолически почесал пострадавшее место, после чего заснул прямо под сосной.
— Тьфу! — Алеша сел на мирно посапывающую тушу, вытер со лба пот, взглянул на часы. — Нет, тебя не добудишься. Придется самому.
Если «Сейко» не врали, то до экзамена у него всего полчаса. Юноша задрал голову. Тихо жужжащее дупло с лекарством для папы внутри было довольно высоко. Алеша поежился. Нет, высоты он не боялся, но когда-то давно, в детстве, его сластену, здорово покусали пчелы, а потому с тех пор он для этой цели использовал товарищей с более толстой шкурой. Однако сегодня не повезло. Голодных товарищей рядом не было, обожравшийся малиной медведь работать отказывался категорически.
— Значит, так... — начал мысленно репетировать предстоящую акцию витязь. — Руку туда... — рука юноши сделала загребающий жест, — потом оттуда, и деру! Ну, с богом!
Алеша поднялся, одернул кожанку, усеянную многочисленными медными заклепками, пригладил ирокез на голове (последний писк моды, которым он хотел порадовать папу) и быстро, как обезьяна, взметнулся вверх.
— Главное, не дать им опомниться...
Рука отрепетированным жестом вырвала из дупла соты вместе со всем роем. Рой обалдело посмотрел на Алешу. Алеша не менее обалдело посмотрел на рой и начал вытряхивать его обратно в дупло.
— Уй, вас тут скока-а-а... Первым опомнился рой.
— Ой!!!
Три черных жала воткнулись в крылья носа незадачливого бортника. Юноша, ломая сучья, рухнул вниз, на лету освобождая нос от инородных тел правой рукой. Левая прижимала к кожаной безрукавке экспроприированный мед. В глазах потемнело...
Пришел в себя Алеша от свиста ветра в ушах. Он галопировал, вцепившись в мохнатые уши, на обезумевшем от страха медведе. Сзади гудел Рой. Между ушей Потапыча лежали соты, истекая желтыми тягучими каплями.
— Михайло, не туда. — Алеша резко повернул голову мишки в сторону черного замка.