Глава 10.
Одинокая гора в пустыне где-то в районе знойного Востока
— Какой шайтан Багдад украл? — Вано сердито посмотрел на клонящееся долу солнце, перевел взгляд на карту. — Пэщэра вот, пэсок вот, Багдад гдэ?
Они не успевали. Этой ночью — не любой, а именно этой — звезды должны были все сказать, но вопрошать их без волшебного порошка — дело безнадежное.
Джигит в сердцах пнул бархан, взметнув вверх песок. Резкое движение всколыхнуло задремавшую на плече птицу. В попытке сохранить равновесие попугай взмахнул крыльями, сбив заодно папаху с головы друга.
— Нэхарашо, — согласился он, — воровать нэ-харашо!
Вано задумчиво посмотрел сначала на папаху, потом на попугая, зачем-то пощупал его крыло...
— Адын нэ палэчу, — сразу уперся пернатый Джигит, поглубже запуская коготки в овечью Шерсть.
— Ну нэ умэй я лэтать! — сердито крикнул Вано, скидывая бурку с попугаем на песок.
Это была правда. Данный раздел магии он пройти не успел. Ара стряхнул с крыльев песок, вскарабкался на лежащую рядом папаху и мрачно повторил:
— Адын нэ палэчу.
— Пачэму, Ара?
— Дарога нэ знай.
— Э-э-э, дарагой, какой дарога? Карта есть!
— Компас нэт.
— Какой компас? Зачэм компас? Солнцэ — та-а-ам... — показал Вано на юг, — Багдад — та-а-ам, — показал он на север.
— Сэйчас солнцэ та-а-ам, завтра та-а-ам. Нэ палэчу!
— Ара, слэдущий звэзд три год ждать, да? Учитэль савсэм расстроится! Пройдох Али нужэн! Парашок нужэн! Дух пэщера нужэн. Живой вода нужэн. Учитэль живой дэлай, такой дастархан устроим, перышки облыжэшь!
Попугай оживился:
— А на посошок?
— Вах! Дарагой, — расцвел Вано, — о чем рэчь! Самый лючший вино. Сгущенный. Сам прыдумал.