Глава 4.
Петрович не подвел. Когда он грохнулся в кресло для почетных гостей, стоящее посредине тронного зала Черномора, с кипой бумаг в руках, хозяин замка не размазал его по стенке лишь потому, что кресло под нежданным гостем треснуло, и последний с пола выдал обороты речи такой изумительной красоты, что Черномор невольно заслушался, на время забыв о своих проблемах. А проблем у него было много. От дражайшей супруги, Манефы Евсеевны, от подружки доченьки разлюбезной Мари де Интимьяк, в девичестве Машки Кубышкиной, так ее растак! Кто просил помогать дочке бежать? И на себя ведь все взяла, не побоялась. Молодец, конечно. Черномор таких отчаянных любил, но Роксана!.. Единственная дочь! Где ее сейчас черти носят?
— Ты, собственно, кто? — спросил Черномор пыхтящего на полу старика.
— Из фанеры вы их, что ли, делаете? — сердито ответил вопросом на вопрос пришелец.
— Да вроде карельская береза, — Черномор почесал в затылке, — только она не знала, что ее вот так вот, с размаху...
— Кто не знала?
— Береза.
— А-а-а... — сообразил странный посетитель и начал озираться, явно прикидывая, куда бы пристроить свое седалище.
В присутствии царя такое себе могли позволить лишь лица очень и очень высокого ранга, не уступающие ему по должности и званию. Черномор присмотрелся внимательнее и начал трясти головой. Платье пришельца могло поставить в тупик кого угодно. Точнее, не само платье, представлявшее собой самую обычную тройку: фрак, жилет, лакированные туфли — типичный английский джентльмен с рязанским прононсом. Но вот расшита эта тройка была так и обвешана такими знаками отличия, что могла поставить в тупик любого специалиста по геральдике. И мальтийский крест, и регалии ордена тамплиеров... а гербы, расшитые золотом и серебром, говорили о том, что пришелец то ли наследник, то ли родоначальник всех королевских домов, которые Черномор знал, плюс еще нечто... и над всеми довлел символ таинственного ордена дракона, слухи о котором доносились из района Трансильвании. Черномор торопливо щелкнул пальцами, и обломки кресла слились воедино.
Петрович потыкал пальцем в сиденье. Вроде держит. Хмыкнул, осторожно сел.
— Благодарствую. Ну-с, будем знакомиться?
— Царь, — представился Черномор.
— Очень приятно. Петрович.
— Как?
— Вроде и не старый еще, а со слухом проблемы, — удивился старичок. — Петровичем меня зовут! — крикнул он громче.