Глава 10.
Для дракона настали хлопотливые дни. Информация о том, что в Черном Замке выдают шестьсот мешков золота за Соловья, быстро распространилась по свету, и в его пещеру потянулись ходоки. Соловьев несли в клетках, в мешках, на веревочках. дракон охрип, объясняя, что пернатые ему не нужны. Ему нужен конкретный душегуб, прихвостень Кощея — Соловей-разбойник. Ничего не помогало. Одного настырного товарища, пытавшегося всучить ему партию воробьев по мешку золота за штуку, он сердцах даже в камень превратил, но потом сжалился, расколдовал. Как тот улепетывал! Любо-дорого смотреть! В конце концов охрана, функции которой по-прежнему выполняли гигантские летучие мыши, наловчилась делать предварительный обыск, и поток проходимцев резко иссяк. Вместо них появились гопстопники. Ойхо был очень миролюбивый дракон, а потому, чтобы не отягощать свою нежную драконью душу таким смертным грехом, как убийство, установил во входном проеме пещеры бронированную дверь, размерами не уступающую приличным амбарным воротам, и, прежде чем кого-то впустить деликатно осведомлялся, не воры ли к нему пожаловали. Если воры — открывать отказывался категорически. Это подействовало. На четвертый день после отправки Петровича в родные пенаты посетителей было только двое, на пятый их не было вообще Ойхо затосковал длительное отсутствие Васьки Алеши и Яги действовало ему на нервы. Кроме шаркающей по верхним этажам замка избушки да летучих мышей, и поговорить не с кем. И вот наконец на седьмой день в ворота робко постучали.
— Кто там? — оживился Ойхо.
— Это тут за Соловья денюжки дают?
Ойхо молча щелкнул хвостом, и дверь распахнулась. На пороге стоял могучий старец в подпоясанной алым кушаком длинной, ниже колен, расписной рубахе, из-под которой торчали серые, в многочисленных за платках штаны, заправленные в лапти. Огромные руки нервно теребили серебряный обруч с кроваво-красным рубином, выкручивая и сминая его в лепешку. Что-то в его обличье показалось дракону знакомым и очень, очень подозрительным. Всклокоченная седая борода сидела криво и как-то не гармонировала с рыжими усами на верхней губе.
— Заходи, мил-человек, гостем будешь.
Старец неловко топтался у порога.
— Да заходи, не стесняйся. — Ойхо сделал легкий магически посыл.
Внезапный порыв ветра втолкнул нежданного гостя внутрь. Дверь захлопнулась.
— Рассказывай, с чем пришел?
— Ну так я эта... вроде как за Соловья денюжку получить пришел.
— Что значит — за Соловья? Что ты лично можешь предложить?
— Себя, — вздохнул старец, стягивая парик.