Глава 15.
— Итак, что ты можешь сказать в свое оправдание? — строго спросил Алексей.
Допрос с пристрастием накануне сорвался в связи с тем, что пернатый джигит, находившийся в жутко расстроенных чувствах, потребовал от своего кунака лошадиную дозу сгущенного вина, одним махом, без тоста, опрокинул ее внутрь, чисто по-русски занюхал это дело крылом и вырубился. Вано своего друга будить никому не дал. Уложив его в папаху, заботливо прикрыл уютное гнездышко буркой и всю ночь бдил, охраняя сон кунака. Разбор полетов начался потом. Когда солнце уже высоко стояло над головой.
— Лэчу, — не открывая глаз, начал свой рассказ пернатый джигит, — тэмно. Внизу город ма-а-алэнкиий, да? Ара покачнулся и чуть не упал с плеча друга. Вано заботливо поддержал его, сунул под нос бурдюк, и речь Ары сразу потекла более плавно. — Вижу дэрэво, на дэрэво вэтка, на вэтка клэтка, на клэтка трапка, под трапка птиц. Вах! Какой птиц! Птиц-цвэток, лючший яблок!
… Я вас лублу — чэго же болэ?
Что я могу ещо сказать?
— У-у-у... — Алексей подпер щеку рукой. — Пушкин отдыхает.
— Я тожэ хачу, а мнэ поспать нэ дали! — Ара сердито тряхнул хохолком.
— Что дальше? — поторопил джигита Алексей.
— Что, что! — возмутился попугай. — Нэ панимаэшь, да? Я сразу понял — нэвэст. Нэвэст в клэтка. Золотой клэтка, да? Я тряпка далой, клэтка чик! — Вано с трудом успел отдернуть голову от удалого взмаха крыла кунака. — Вах! Свэтло стало! Кругом крычат: «Жар-птиц с хахалэм улэтаэт!». Я нэвэст в мэшок — обычай такой, да? А тут БАБАХ!!!
— Суду все ясно, — махнул рукой Алеша, — мой гениальный план кражи без взлома потерпел полный крах. Любвеобильный вы народ, грузины. Как-нибудь расскажешь, Вано, где ты подцепил это чудо.
— В Магрибе, — лаконично ответствовал колдун.
— Я так и думал. Попугаи в Грузии гнезда не вьют. Ладно, это все потом. Пока тут некоторые дрыхли без задних ног, их шеф, — Алеша выразительно погладил себя по ежику коротких волос на голове, — думал, шевелил извилинами, работал в поте лица своего, пока не разработал еще один гениальный план.
Васька начал отползать от своего хозяина, которого он лично вскормил молоком; Вано, не спавший всю ночь, вскинул брови, пытаясь сообразить, как шефу удалось работать в поте лица, храпя во всю глотку; а разобиженный пренебрежительным отношением к своей персоне Ара неожиданно ляпнул на чистом русском языке: